В ситуации, когда в соглашении об уплате алиментов на ребёнка отсутствуют условия об ответственности за просрочку, подлежат применению нормы ст. 395 Гражданского кодекса, а не п. 2 ст. 115 Семейного кодекса. Иное может быть предусмотрено только самим соглашением.

Практика судов

Истица К. предъявила иск к ответчику О. о взыскании неустойки в связи с нарушением сроков уплаты алиментов.

Из материалов дела следовало, что стороны состояли в браке, в котором 4 января 2018 г. родилась дочь В.

7 марта 2019 г. между супругами было оформлено нотариальное алиментное соглашение, по условиям которого ответчик обязался перечислять 25% (1/4 долю) от доходов, получаемых от основной, предпринимательской и другой деятельности.

Брак расторгнут 31 мая 2019 г.

22 марта 2022 г. судебным приставом-исполнителем было инициировано исполнительное производство, из которого следовало, что по состоянию на 20 декабря 2022 г. за период с 1 марта 2019 г. по 31 декабря 2021 г. у О. образовалась алиментная задолженность.

Разрешая спор и удовлетворяя иск в части, суд первой инстанции, с позицией которого позднее согласилась апелляция, исходил из доказанности факта ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по содержанию несовершеннолетней дочери и взыскал с него неустойку в соответствии с п. 2 ст. 115 СК РФ.

Кассационный суд общей юрисдикции оставил данные решения без изменения.

Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала принятые судебные акты вынесенными с существенными ошибками в толковании норм права (дело № 5-КГ24-96-К2) по следующим мотивам.

Согласно п. 1 ст. 80 СК РФ, содержание несовершеннолетних детей является обязанностью родителей, при этом форма и порядок такого содержания определяются родителями самостоятельно.

Родители вправе оформить соглашение о содержании детей (алиментное соглашение) в порядке, установленном главой 16 СК РФ.

Если родители не обеспечивают содержание детей, то взыскание алиментов производится через суд (п. 2 ст. 80 СК РФ).

Учитывая различие между добровольным и судебным порядком исполнения алиментных обязательств, законодатель обоснованно установил разные подходы к определению ответственности за их нарушение.

В п. 2 ст. 115 СК РФ закреплено, что при возникновении задолженности по вине плательщика, обязанного уплачивать алименты по решению суда, с него взыскивается неустойка в размере 1/10% от суммы долга за каждый день просрочки.

Следовательно, положения п. 2 ст. 115 СК РФ применяются исключительно к задолженности по алиментам, взысканным по решению суда. В рассматриваемом же деле К. требовала взыскать неустойку за просрочку платежей, установленных нотариально удостоверенным соглашением.

Ответственность при нарушении сроков уплаты по алиментному соглашению регламентируется п. 1 ст. 115 СК РФ, согласно которому при возникновении задолженности по вине плательщика ответственность наступает в порядке, оговорённом в самом соглашении.

При заключении алиментного соглашения стороны имели возможность включить в него условия об ответственности (в том числе о неустойке согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ) и определить её размер. Тем самым они реализовали принцип свободы договора и добровольно приняли на себя обязательства следовать условиям соглашения, а при отсутствии таковых — нормам ГК РФ об ответственности за нарушение договорных обязательств (Определение Конституционного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 1452-О).

Из нотариального соглашения, заключённого между К. и О., следовало, что оно не содержало никаких положений об ответственности плательщика за несвоевременное перечисление алиментов.

В силу п. 1 ст. 101 СК РФ к вопросам заключения, исполнения, расторжения и признания недействительности алиментного соглашения применяются нормы ГК РФ о соответствующих гражданско-правовых сделках.

Ответственность за нарушение обязательств урегулирована главой 25 ГК РФ, включающей ст. 395 ГК РФ об ответственности за просрочку денежного обязательства.

Таким образом, при отсутствии в алиментном соглашении специальных мер ответственности за просрочку платежей следует руководствоваться нормами гражданского, а не семейного законодательства.

Исходя из изложенного, у суда не было правовых оснований для расчёта неустойки по правилам п. 2 ст. 115 СК РФ в отношении О.

Суд апелляционной инстанции и кассация, проверяя законность решений нижестоящих судов, данные нарушения не исправили.

В связи с этим Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила все ранее вынесенные по делу судебные постановления и передала дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.