Если между содержанием договора страхования (страхового полиса) и правилами страхования, на основании которых заключен договор, имеются противоречия, то приоритет отдается тем условиям, которые индивидуально согласованы сторонами договора.
Судебная практика
Б. обратилась в суд с иском к страховому акционерному обществу о взыскании страхового возмещения в размере 500 000 руб., неустойки, штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что страховщик выдал ей страховой полис, подтверждающий заключение договора страхования на случай заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), сроком действия с 10 сентября 2021 г. по 9 сентября 2022 г. В полисе указано, что он подтверждает заключение договора страхования в соответствии с особыми условиями — Приложением № 1, являюмщимися неотъемлемой частью договора страхования.
Согласно полису страховыми рисками по договору страхования являются: смерть застрахованного лица в период действия страхования в результате “COVID-19”, первичное диагностирование у застрахованного лица в период действия страхования “COVID-19”. Страховая сумма составляет 500 000 руб., страховая премия — 2400 руб.
Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного Б. с 16 по 24 марта 2022 г. находилась на амбулаторном лечении и обследовании в лечебном учреждении с диагнозом: “Новая коронавирусная инфекция (подтвержденная лабораторно), ОРВИ верхних дыхательных путей”.
На заявление Б. о страховом возмещении страховщик сообщил, что заявленное событие не является страховым случаем в связи с тем, что отсутствуют сведения о тяжелом течении заболевания с развитием пневмонии с острой дыхательной недостаточностью, острого респираторного дистресс-синдрома, сепсиса, септического (инфекционно-токсического) шока.
Претензия истца с требованием признать заявленное событие страховым случаем, выплатить страховое возмещение и неустойку страховщиком добровольно не удовлетворена.
Не согласившись с отказом страховщика в выплате страхового возмещения, Б. обратилась к финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг, решением которого в удовлетворении ее требований также отказано.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что заявленное истцом событие не соответствует признакам, указанным в Особых условиях, согласно которым страховым случаем является диагностированное врачом-специалистом у застрахованного лица в период действия страхования заболевание “COVID-19” с тяжелой формой течения: пневмонией с острой дыхательной недостаточностью; острым респираторным дистресс-синдромом; сепсисом; септическим (инфекционно-токсическим) шоком. Диагноз должен быть подтвержден на основании следующих проведенных исследований: клинического и биохимического исследования крови; иммунологических исследований; выявления инфекционных агентов; лучевой и инструментальной диагностики.
С выводами суда первой инстанции согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 14 мая 2024 г. признала, что судами были допущены существенные нарушения норм права, являющиеся основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке (№ 19-КГ24-4-К5).
В силу п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).
Подпунктом 2 п. 2 ст. 942 ГК РФ предусмотрено, что при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).
В соответствии со ст. 9 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-I “Об организации страхового дела в Российской Федерации” страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (п. 2), а страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование (п. 1).
Пунктами 1 и 2 ст. 943 ГК РФ установлено, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).
Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.
При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (п. 3 ст. 943 ГК РФ).
Таким образом, при заключении договора страхования между его сторонами должно быть достигнуто соглашение о страховом случае, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату. Если между содержанием договора страхования (страхового полиса) и правилами страхования, на основании которых заключен договор, имеются противоречия, то приоритет отдается тем условиям, которые индивидуально согласованы сторонами договора.
При этом если условия страхования содержатся также в правилах страхования, которые не изложены в одном тексте с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне, то суду следует установить, были ли названные правила вручены страхователю.
При отсутствии отметки о вручении страхователю правил страхования, на которые содержится ссылка в договоре страхования, положения таких правил необязательны для страхователя.
Между тем указанные обстоятельства, имеющие юридическое значение для разрешения настоящего спора, в качестве таковых судами определены не были.
В частности, суд не учел, что договор страхования сторонами заключен путем выдачи страховщиком страхового полиса, в котором в качестве страховых случаев указаны смерть застрахованного лица в период действия страхования в результате “COVID-19” и первичное диагностирование у застрахованного лица в период действия страхования “COVID-19” без каких-либо дополнительных условий.
Сославшись на то, что, приняв полис страхования и уплатив страховую премию, истец подтвердил ознакомление с Особыми условиями и правилами страхования, а следовательно, выразил согласие на заключение договора страхования на указанных в них условиях, суд первой инстанции неправомерно возложил на страхователя бремя доказывания отсутствия факта ознакомления с Особыми условиями и вручения их истцу и не учел, что сама по себе уплата страховой премии не может служить подтверждением вручения страхователю отдельных приложений к договору страхования.
Кроме того, суд не применил приведенные выше положения п. 3 ст. 943 ГК РФ о возможности изменения сторонами при заключении договора страхования отдельных положений правил страхования, а также правила толкования договора, изложенные в ст. 431 ГК РФ, согласно которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Если правила, содержащиеся в ч. 1 данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписка, практика, установившаяся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.
В п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора” разъяснено, что при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).
С учетом приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ суду первой инстанции надлежало оценить доводы истца о наличии противоречий между содержанием страхового полиса, в котором страховые риски указаны без каких-либо ограничений, и Особыми условиями, устанавливающими дополнительные признаки страховых случаев, установить, вручались ли эти правила страхования истцу, определить содержание договора страхования, а в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон дать толкование в соответствии с приведенными выше положениями закона и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ.
Судом первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, эти требования не выполнены.
Кассационный суд общей юрисдикции ошибки судов не исправил.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила апелляционное определение и определение кассационного суда общей юрисдикции и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.